О чувствах

Вот розовое — я тебя хочу,
вот голубое — видишь, я лечу.
Вот синее — летим со мною вместе
скорей, туда, где нету никого.
Ну, разве кроме счастья самого,
рассчитанного, скажем, лет на двести.

(с) Б. Рыжий

 

Самое моё любимое «чудо» — когда метафоры приходят во время сессий с клиентами. Каждому чуткому человеку нужны свои абстракции и свои метафоры. Поэтому и приходят.

Клиенты — такие разные и такие сложные и такие эмоциональные и широкие, душевные.

А я. Такая. Со своими терминами-очкариками. Ну зачем я вставляю эти термины вслух — это ведь карточки из другой колоды, говорю себе я! Но всё равно их вставляю. И благодарю вас за терпение. И за честный вопросительный взгляд. Потому что именно в вашем присутствии я придумываю простые человеческие аллегории на эти латынеобразные-технические-философские понятия!
Как-то, понимаете, все эти понятия отчасти тоже мои друзья, я на них опираюсь, ну и с Вами ими делюсь поэтому. Но вы понимаете.

А ещё мне просто нравится, что во всём есть такая красивая логика.

Мне нравятся все эти разросшиеся взаимосвязи на плотном каркасе истории. Истории культуры, общества, мышления, философии и психологии. Всё закрючковано.

Каждое отдельное направление психологии всегда в строгом сцеплении с методологическим принципом. Каким? Параллельным или предшествующим этому направлению — измерением в философии. Всё должно быть крепко сшито. Тогда это практично и хорошо сидит. («Или это — говно!» декларирует во мне сноб.)

Кстати, хотите дорогой совет бесплатно? Если Вы стремитесь разобраться с каким-либо направлением Чего Угодно — посмотрите из каких философских моделей оно состоит и ознакомьтесь с сущностью этих составляющих, плюс с основными манифестами их авторов.

Так оно быстрее и достовернее, поскольку, если Вы идёте данным путём — у Вас в руках всегда будет сама кочерыжка, нежели чем рыскать по поверхности объёмного кочана рыхлой капусты. — Я имею ввиду современные книжные полки, полные современных книжек с картинками для вечных подростков: «как сшить штаны за месяц, если у тебя есть ножницы и два прямоугольника ткани», да как стать «творческой личностью, если ты не умеешь читать. за неделю.»

То же — относится к большинству тренингов и тому подобных «обучающих» биеннале. Они в последнее время — какие-то удивительно нелепые в своей попытке «толкнуть» безвкусному, среднему во всех ракурсах, потребителю — крошку худо-бледно понятой самим «продавцом» классики, под пафосным соусом: через три дня Ваша жизнь изменится до неузнаваемости.

Как однажды спокойно произнесла мой охренительный терапевт: «Всё, что быстро — оно ненадолго. Так что давай по порядку.»

Короче.

О чувствах.

Вы все уже тысячу раз слышали, что свои чувства важно осознавать; понимать: в ответ на что они возникают; уметь выделить одно или несколько чувств, и, — левел два — умудряться деконструктивировать (спасибо деду Дерриде и прадеду Хайдеггеру) сложные чувства (то бишь разобрать на простые.)

Вот представьте, что чувства или эмоции (на сегодняшний день я не делаю между этими понятиями различий) — они как краски.

Есть простые. Жёлтая. Синяя. Красная.

Дальше цвета посложнее: зелёный, оранжевый, фиолетовый. Посложнее, потому что они состоят из предыдущих. Это не секрет. Пару мазков на палитре и Вы убедитесь, что я права.

Дальше — возможен хоть колористический космос: какой-нибудь каштановый коричневый, умбра жжёная, бургундский, выгоревший оранжевый. Это уже тонкий художественный замес из двух предыдущих категорий красок.

Так же и с чувствами. Есть разные классификации чувств, но суть, как правило, одна.

Есть радость, страх и злость (гнев.) Есть боль.

Это просто.

Есть грусть (печаль), интерес (возбуждение), стыд (хронический, вредный для контакта, токсический стыд, и стыд обыкновенный, если можно так высказаться про стыд. Ну или смущение — оно более контактное. — То есть такое, при котором оставаться в контакте с другим человеком выносимее. Или такое, какое ты в состоянии «пронести» в контакт и озвучить его другому, поделиться этим чувством. Когда тебе стыдно токсически, то есть стыдно тотально — хочется двинуть домой и зарыться в свою комнату под плед, причём, сделать это как можно скорее. А когда ты смущаешься — это даже эротично, так что ты остаёшься. Пока не станет стыдно. Или пока не убедишься, что плед есть и здесь.
Шучу.)

Но в принципе, это тоже ясные для единства с ними ребята. — Я про грусть, интерес и смущение.

К примеру, зависть сложнее. Это — прерванное чувство: я хочу себе Нечто и одновременно злюсь, что вон у тех самых говнюков есть это Нечто, а мне самому отправляться за ним лень, и. Ну надо же! Никто не несёт мне Нечто просто потому что я хочу! — тут упираемся во фрустрацию — то чего я хочу, невозможно «взять» из среды имеющимися у меня инструментами. Но если протиснуться дальше, можно доехать до такой развилки: прямо пойдёшь — развиваться будешь, налево пойдёшь — «забьёшь», направо — найдёшь что-то полегче и покомфортнее, то есть, по сути, станешь действовать поэтапно, то есть пойдёшь прямо через направо. (Мне смешно, но я не буду это стирать.)

Или так: я по-прежнему устойчиво завидую говнюкам, при том, что то самое расчудесное Нечто — невозможно для меня в этой жизни в принципе (карих глаз у меня не будет, у меня есть голубые, если угодно, — серо-голубые.) Тогда я перевожу себя в режим «грущу, что этого у меня не будет никогда-никогда», прогрустился, и иду искать: а чего ещё мне хочется? Уже такого, что будет для меня, с одной стороны — реалистично, с другой — я даже готов потрудиться для столь лакомой добычи?

Ну и помним, что зависть — всегда намёк на потребность/желание/потенциал. Или на лень. (Хотя лени — тоже нет. Есть семь упаковок концепций, ради которых я больше с кровати не встану, понятно?! — Кстати, чувствуете, какое тут ещё чувство?;))

Видите, мы двигаемся в сторону сложносочинённых, смешанных чувств — и тогда, как только натыкаемся на «составной цвет», который был получен путём наложения одного на другой, начинаем подключать деконструкцию. — Оранжевый, таким образом, мы разбиваем на красный и жёлтый.

Дальше. Надежда. — Вообще чума. Проекция своего психического материала: фантазия, что Другой видоизменится во что-то такое, какое я из него вижу. (Или другой изменит меня и моя жизнь станет лучше.)

Дальше. Обида. — прерванное чувство: злюсь (и останавливаю злость, не даю ей прорваться в контакт) и одновременно требую, нуждаюсь. Но. Раз я итак, послал бы эту сатану и скотину в тупиковое место, вроде как тут же признаваться ей в том, что я в ней нуждаюсь да ещё и приоткрывать скотине в чём именно я нуждаюсь — не комильфо. Обида – это тупик, пока её не придашь деконструкции. Кстати, мы обижаемся только на тех, кого мы ценим. В обиде всегда есть благородный оттенок благодарности, если присмотреться.

Дальше. Вина. — Это сложно. Всякий раз осознавая вину, можно сначала найти на что ты обижен. Потом высказать (хотя бы себе, для ясности) свои требования до конца. Умные дяденьки говорят, что если ты чувствуешь вину — ты жаждешь наказания и одновременно боишься его. Примерьтесь сами — как у Вас.

Как видите, последние три чувства, если их переводить на цвета — это примерно: латунный, селадановый и тёмный хаки. Вот эти трое — неконтактные чувства. С ними надо работать. — Ну и да, напомню, что обида и вина — это устойчивая гамма созависимых отношений, и если в них Вам не клёво — то работать нужно Вам.

Есть, также, скука и разочарование. Скажем, умбра жжёная и выгоревший оранжевый.

Скука — это, зачастую, когда я долго сдерживаю собственные туманные желания, и долго навязываю себе какие-то не очень интересные для меня действия. Не из своих настоящих потребностей родом эти действия. (Потому? Что? Своих потребностей не слышу или у меня нет навыка их «вылавливать»? Или потому что слишком затруднительно мне пока взять и пойти в ту среду, где они будут удовлетворены. (Тут мы по-любому столкнёмся с каким-нибудь более простым чувством.))

Дальше. Разочарование — рождественская весточка для Надежды. Прощальная. Может и к лучшему. Тут обязательно будет два оттенка на выбор. Первый — обесценивание. — Это когда мы «стираем» всю композицию до белого холста (хотя белый цвет, напомню — поровну содержит в себе все существующие цвета спектра.) Типа: «А ничего и не было, и я вообще — не художник, вот пойду и умру, и посмотрю на Ваши лица после!» Обесценивание — дурная привычка психики. Я бы сказала, что это привычка-карлик. Даже точнее будет — привычка-недоросль. Она не выросла. Это некоторый условный рефлекс. И говорит он том, что Вы часто психуете и «стираете» свои холсты случившегося, и делаете это до сих пор по-детски.

Второй оттенок разочарования — более здоровый. Трезвое разочарование без внезапного бегства. Это когда я вижу, что мой идеал прямо у меня на глазах трансформируется до уровня реального человека и я могу это вынести. Я сталкиваюсь с тем фактом, что чего-то важного для меня в этом человеке никогда не появится, но что-то не менее важное — прямо передо мной. И выбор за мной. (Однажды я сказала коллеге: «он становится для меня Слишком Реальным.»)

Так же и с трансформацией какой-либо ситуации. Например. Я понимаю, что уже не буду художником. Но заниматься живописью для кайфа и ходить по галереям я могу и хочу. И, собственно, буду. В случае со здоровым разочарованием, у меня всегда остаётся что-то, что я принимаю (или мне ещё тяжело принять, но я продолжаю на это смотреть, быть с этим в контакте, в процессе.) В случае с обесцениванием, я награждаю какое-либо положение пустотой, которой на самом деле нет. И сбегаю.

Итого.

Чувства важно подхватывать и учиться оставаться с ними на самых простых внятных «цвето-этапах», иначе они будут усложняться и усложняться (и уже как будто бы делать это за Вашей спиной) а это, как показывает практика — небезопасная тенденция. Для всего организма в целом. И для качества жизни. Желаю Вам продолжать дышать, когда к Вам приходит в гости чувство. Важно. Я не хочу, конечно же, призывать Вас сокращать свою палитру ощущений. Скорее наоборот.

Я очень уважаю эмоционально богатых людей. На том, по-моему, вообще строится всё искусство.
Я скорее за то, чтобы лучше себя понимать. (А начинать это делать легче с простых “красок”.) Быть в контакте с самим собой. Когда ты сам себя понимаешь — ты самодостаточен. Это не значит, что тебе при этом не нужна среда и обмен чем-то существенным для тебя в этой среде. Это значит, что ты, когда ты себя понимаешь, — сразу как будто становишься более целым, неделимым, ты сразу равен себе (конгруэнтен!😂🙈) И возможно тогда, в твоей жизни появляется место чему-то (а то и кому-то) ещё.

И традиционно: если Вы хотите глубокого процесса про Вас и про Вашу жизнь. Обращайтесь. ЛС и почта: locusklyus@yandex.ru

Небольшое домашнее задание ВСЕМ, в том числе тем, с кем мы уже работаем:

Как только «отловили» чувство, притормозите себя в нём. Попробуйте его назвать. Может даже запишите. А какое-то время спустя, посмотрите какие оттенки эмоций для Вас «родные», то есть Вы их часто испытываете и у Вас нет трудностей при назывании; а какие — Вы даже назвать сразу затрудняетесь.

У меня так было со счастьем. Помню даже горный пейзаж и белую занавеску, сквозь которую я смотрела на горную сосну. И всё как будто бы звенело. И музыка у меня в номере играла тогда. А меня колбасило страшно. Но назвать я не могла. Потому что мы не были знакомы до этого. А потом назвала, это даже как-то язычески это вышло, полусуеврено, то есть, сразу одним глазком думаешь, мол, вдруг назовёшь, и оно сейчас уползёт обратно или обнаружит, что пришло по ошибке. Но я назвала. И к моему удивлению — наоборот — всё залило им. Счастье оно такое. Шокирует.

Счастье для меня — какое-то прозрачное, честно говоря.

Словом, встретьтесь с чувством. Назовите его. Если это злость, скажите себе: я злюсь, я в бешенстве, я прямо Отелло сейчас, да что там Отелло, весь Шекспир по части гнева – во мне! Прямо в эту минуту! И смотрите, как плотно может залить всё пространство одной краской.

Даже если чувство не идентифицируется и не поддаётся описанию, не гасите его, попробуйте допустить его как новенького или как временного неизвестного эмигранта. Скажите тогда: О. Привет чувство Икс. Посидим.

Ещё нюанс. Замечайте, как Вы путаете чувства между собой.
И какие.
К примеру, у меня раньше было так: меня человек фрустрирует, психологически “кусает”, а я почему-то с себя считываю, что мои ответные чувства — это якобы симпатия, возбуждение, etc.

И вместо того, чтобы осознавать как я ранюсь об другого, я ещё больше открывалась: на, кусай.

А потом вот ерунда складывалась.

Кстати. Вам совсем другие люди начнут нравиться. Если Вы это над собой проделаете.

И ещё одна очевидная деталь.

Если человек заявляет или действительно твёрдо уверен, что он чего-то (или совсем ничего) не чувствует («я никогда не злюсь!» etc), то это не значит, что это истинно. Он просто с собой не совсем знаком.

Как правило, мы не любим оборачиваться на «неприятные» чувства и проходить через них. Скорее, мы предпочтём уклониться от прохождения через внутренние взрывы. Они нас пугают. (И становятся нашей омертвелой зоной.)

Пугать может точно так же и нежность, и теплота (и тем более Любовь!) Если в твоём детстве было минус двести сорок по Цельсию, то нежность будет сперва ощущаться как рана. Так что «хорошие» чувства не менее трудны для их проживания.

P.S.: Делитесь тут, в комментариях чего у Вас с чувствами творится, насколько Вы с ними в тандеме.

До встречи.

© Наталья Клюс

Чтение Вашего Бодиграфа,
Психологическое консультирование:
locusklyus@yandex.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Введите код * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.