Культура ясности


«
Но если
Грехи отпустятся и мертвецы восстанут,
То преображение праха в живую радость
Невинных атлетов и многоруких фонтанов
Заставляет подумать подальше:
Блаженным будет безразлично,
С какой колокольни на них посмотрят,
Ибо им утаивать нечего

Оден Уистен Хью

Здесь, минуя чрезмерную, но не без этого, лирику и звуки спущенного по лестнице карбюратора профессиональных терминов, я постараюсь отбросить следы, которые наблюдаю в ходе психотерапии с приличным отрезком времени. Своей.

И своих клиентов.

Итак, главноея начинаю видеть ЧТО я делаю, и с этого момента у меня появляется выбор:

1. Продолжать воспроизводить одно и то же действие, не приводящее меня к удовлетворению, а в худшем вариантеразрушающее меня.
Продолжать, и параллельно всматриваться в эти формы постоянства: как мне в них?

Задаваться вопросом: а хочется ли мне вообще «заступать» за приемлемое для меня? Может и так годится?
И возможно пока не знать.
Просто наблюдатьчтоя делаю, но теперь имея возможность осваивать детали прямо во время воспроизведения уже имеющегося «текста» и «роли».

«Я видел на склоне дня
Напряженный и яркий взор
У шагающих на меня
Из банков, школ и контор.
Я кивал им и проходил,
Роняя пустые слова,
Или медлил и говорил
Те же пустые слова
И лениво думал о том,
Как вздорный мой анекдот
В клубе перед огнем
Приятеля развлечет,
Ибо мнил, что выхода нет,
И приходится корчить шута.
Но уже рождалась на свет
Угрожающая красота

Уильям
Батлер Йейтс


А
ещё, в качестве некого старта можно замечать свои особенности как «дано:», и описывать себе себя, словно Вы задумали написать о персонаже беспредвзято откровенно (ведь порой именно откровенность завораживает и возбуждает аппетит знакомиться с объектом глубже.Наводящий на такое описательное повествование вопрос очень прост: какой/какая я вообще? Вот если никаким специально не надо быть, то какой?

Дальше вопросы, чтобы перевести существование героя в глаголы и персонаж «ожил»:

В чём и где я себя останавливаю привычным образом? Если «прорасти» через привычное, то куда мне хочется? Если бы все шлагбаумы спятили, то где бы я себя обнаружил?

 

2. Поискать ещё какойто способ действовать, обнаружив, что вообще существует иной. А это целая работа.

Затем поперебирать, попримерять новые, нехоженые, близ лежащие или совсем неисследованные на практике способы реагировать или вступать в контакт. Или отказывать или просить, или обращаться с завистью/любовью/стыдом/обидой/успехом/etc.

Невольно задаёшься вопросом: подождите, а какие ещё манёвры существуют? На свете?
Для конкретно вот этой ситуации, что повторяется из раза в раз в моей жизни?

Начинаешь из свежего ракурса смотреть на других людей, замечать новое, попеременно: то в себе, то в другом.

Иногда вдруг спохватываешься, обнаруживая находку: о! а я ведь хочу реагировать именно так же! Как это он/она так сделала?!
А как это я сам/сама так ответил/а? Именно то, что искалось!
И постепенно воссоздаёшь себя.

3. Приостановиться и побыть в тупике, потому что потому что попробовал всё, и не всё равно не знаешь как быть. Растерянность и замешательствоэто  уже другой, новый исход, это ужене повторениепрежнего, однобокого автоматического движения.

И если не торопить событияросток новизны взойдет и удивит всех, а прежде всего тебя самого. (Говорю вам как «мученик», поставивший крест на некоторых вопросах в собственной жизни и офигевший от опровержения имевшихся установок на свой счёт.)

«Я всегда жил в домах неуютных и грустных
К ночи пригнанных словно буфеты к стенам
В них усталые люди приюта искали
В этом жалком подобье уюта

Я хотел чтоб меня охладило сомненье
В том что я человек

Я любил свое «я»
В ослепительном блеске растительной жизни
Существом в ореоле пшеничного материка
Жизнь моя лишь вдали от меня начиналась

В перезвоне трамваев и птиц снова утро промчалось
Те же стены в известке морочили взгляд
Одинокая спальня в пустой оболочке вопроса:
что же теперь?

Но любил я себя как дитя на ладонях сидящим
И сжимающим солнце в горсти
И вдали от себя я умел себя вновь обрести
Свежим ветром сквозь ночи поэм шелестящим»

Рене Ги Каду
(
честно говоря, этот стих я переделала как мне нравится)

Психотерапия  это пространство расширения выбора, где мучительные игры, навязанные самому себе начинают расшатываться и терять опоры, поскольку, когда просыпается чувствительность к собственным реакциямпросто невозможно не осознавать, и следовательно не пробовать изменять свои способы обращения с миром. И с собой, прежде всего.
Начинает расти «диапазон проживаний себя», как произнесла моя коллега сегодня.

Также, это отдельное безопасное место в жизни, где пробовать и экспериментировать сначала комфортно и просится, а затем уже не остановитьсяпотому что вскоре сам для себя становишься интересным и непредсказуемым человеком. А такие нюансы, знаете ли, очень заманчивы и начинают захватывать.

Потом, конечно, поддержка. (И навык её брать, ибо он не так уж буквален на поверку.)

Некоторые (и я не исключение) могут позволить себе обратиться за поддержкой уже в крайне неликвидном состоянии. — Случай, когда ты зашёл за солью, а менять пора всё. И стекло и колёса и двигатель. Но никакая степень пронизывающего сострадания извне уже не в силах отогреть твою морозилку старого образца в зоне сердечной чакры.

Лучше не доводить до этого, но эту реплику произнесёт Вам каждый стоматолог, и, Вы уже знаете всю мощь её «успешности», поэтому, как психотерапевт, я тем паче на неё не полагаюсь. Но как клиентвсё же произношу — для остальных клиентов.

Очень больно порой смотреть на индивидуальностей, столь же высокомерных, сколь и удерживающих в себе все свои горести и радости, тех, кто никогда никому не ноет и не хвастается, прямо совсем ничем. Конечно, больно потому, что я сама понимаю и проходилакаково оно.

«Заливаясь слезами, идет по улице человек.
О чем он плачет? Никому не известно!
Иные думают — об утраченной любви,
Об угасших страстях, что владеют нами
С такою силой в летнюю пору,
На пляже, под музыку граммофонов.
Люди слышали: он разговаривал на ходу
Сам с собой, ни к кому не обращаясь,
О зеркалах, расколотых давнымдавно,
О лицах, разбившихся в глубине зеркал,
Об осколках, которых уже не склеить.
Другие слышали, как он горевал о снах,
Об ужасных видениях на пороге сна,
О лицах, полных невыразимой нежности…»

Георгос Сеферис

После очередного сеанса с подобным клиентом, не без выдоха облегчения думаю: таки дошел до терапии и, как и я когдатозаполучил шанс на чтото большее, чем хождение по кругу, напоминающее волевые попытки разомкнуть то, через что можно просто переступить.
Или систематическую многоходовку, знаете, когда каждый раз в определённых обстоятельствах дойдя до места икс, вместо сантиметра вперёд, человек готов на кругосветку «через назад».

И если написанное выше звучит свысокато лишь свысока меня теперешней по отношению ко мне нынешней. Я жедо сих пор разбираюсь с собой, продолжая длительную личную терапию и супервизию. Кстати, не очень доверяю и не представляю КАК можно работать с людьми, не работая с собой на личной терапии.
Думаю, что тогда это больше ловля собственных блох, чем психотерапевтический процесс. Он обоюдоостро опасен. Не гигиенично, уже не то чтобы не этично, я считаю, работая с людьми в любой модели консультированияне проходить параллельно лички.

Словомчто я поняла. Про себя и про большинство, с кем приходится ежедневно проводить много часов подряд:

Меняться правда дико страшно.

Это постоянный риск быть идиотом в первом классе в чёмто новом, в то время когда ты в восьмом и одиннадцатом (если не в вузе!) в чёмто привычном.
Так себе предприятие. Сомнительное. Нелепое. Стыдненькое, порой. Постоянная потеря в собственном «личном весе». На первый взгляд.

“Навязчивая мысль стучит и движется
И пахнет
Мазутом на всё пространство,
Подъезжая к Бермудскому отверстию,
Чтобы скинуть её навсегда,
Обнаруживаешь себя в переживании дежавю,
Будто уже видел как умер
Лишившись её.

Чудовище, в которое влюблён.”

(я)

Но что ещё стало аксиомой:

Почему-то ощущение вкуса и цвета от жизни — всегда последователи такого риска. Риска «писать левой рукой», когда ты «правша», в психологическом смысле.

Но дальше, шаг за шагом, ты начинаешь не без удивления сдаваться этой непосредственной и глубокой культуре ясности и яркости. Культуре «всё меньше интеллектуализирующего и объясняющего, но всё больше проживающего и осознающего». И начинаешь смотреть на жизнь альтернативно по-другому. Словно из центра, а не с периферии.

«Понимание есть на всё, но из этой пряжи восходит туман,
вопль страха или — подчас — наша стелющаяся ненависть.

Ответ вопросительный — это ответ бытия

Рене Шар

Дальше, как правило, выползают бонусы.

Когда ты научаешься быть уязвимым при других, ты научаешься и проявлять  свою силу, как ни странно.

Когда у тебя проснулась восприимчивость и сформирован навык размещать свои чувства в контактетрудно продолжать ими травиться, оставляя себе «заначку» на бессонную ночь или контрабандой передавая её в завтрашнюю хроническую мигрень. Легче разместить и остаться собой. И, в контакте, кстати, остаться.

Когда ты уже можешь внятно очерчивать границу и отказывать, говорить «нет», не ощущая укоряющего укола в бок, и не жевать сопровождающее чувство вины долгие часы спустяты можешь при этом сохранять симпатию и тепло к тому, кого отвергаешь. Просто остаётся для этого место.

Как правило, когда ты свободен отказатьты более свободен и выказать расположение, симпатию, а не держать их в себе; свободен приблизиться и попробовать, ведь ты уже знаешь как вовремя отойти, как не брать добавки, если не вкусно.

Дикция становится чётче в обе стороны: и для «да» и для «нет

Появляются объём и грация, что ли.

Когда ты умеешь говорить прямоотбегают те, кто никогда не рискнёт продвинуться до прямоты, и приходят те, кто заражён твоей ЖИВОСТЬЮ.

И тоже хочет себе таких навыков. Уметь преодолевать непривычное  себе поведение, а затем и наслаждаться своими честными реакциями перед лицом происходящего.

Так, постепенно, ты становишься «носителем» этой культуры.
Почему проделать всё вышеописанное без терапевта нереально: как раз потому, что нужен «носитель» культуры ясности. Лучше сразу качественный. (Тут, в плане поиска терапевтаидите на чутьё, вкус, и резонирующие ценности.)

Почему я подчёркиваю живость. Если ты отказываешься каклибо относиться к происходящему вокруг, игнорируя себя настоящего, ты тем самым понемножку себя предаёшь, то есть по кусочку хоронишь.

«Рассеянный птичий клик
В пушистой голубизне
Меняется с мига на миг.
Облака тень на реке
Меняется с мига на миг;
Копыта вязнут в песке,
Конь к водопою приник;
Утки ныряют, ждут,
Чтоб селезень прилетел;
Живые живым живут —
Камень всему предел.
Отвергших себя сердец
Участь, увы, каменеть

Уильям Батлер Йейтс

Замечали, что люди, которые не умеют злиться/ставить границу в контактечаще выглядят блёкло и безжизненно?
Люди, которые при этом злые внутриболеют. Или срываются на всех, кроме источника ярости. Последнеехотя бы сохраняет их хоть в какомто естественном статусе.

Люди, которые «держат марку» — часто не умеют радоваться. Или просить.
Или просить умеют, но не берут при этом нечто ценное в сердцевину своего существа, когда им дают. Только формально, на поверхности соглашаются. И быстро проговаривают: спасибо, ну что ты, не стоило. Или: вот и тебе подарок тоже, на, держи! И избавляются от горячей картошки. От комплимента даже. От любой нежности. 

Люди, которые не умеют конкурироватьчаще не выбирают ничего для себя сами. Они везде словно «оказываются». Даже в отношениях. И всегда недовольны.

Люди, которые жалуются на всех подряд другимне появляются в контакте ни с кем.

Люди, которые, в принципе, умеют только манипулироватьочень несчастные, но всё же паразиты, которые хотят ничем не рискуя (не рискуя даже, спросить напрямую и получить отказ) взять и опереться на всех вокруг, раскачиваясь на их шеях. Чтобы цепляться и виснуть, и совсем не ходить своими ножками, а быть зависимыми, уплатив своей свободой, да что там, иногда уплатив собой. Потому что в их распоряжении, по большому счёту, всего два чувства: 1. обида 2. чувство вины.
Так, зачастую, они тотально лишают себя кайфа быть свободными и наслаждаться содержанием, то бишь жизнью, а не тем «кто кого в итоге сделает

«Мы знаем по школьным азам
Кому причиняют зло,
Зло причиняет сам»

Оден Уистен Хью

Люди, которые питаются чужой тревогойчасто утопают в путанице собственных желаний и сомнений. И подтверждают своё существование тем, что вынуждают когото реагировать вот так, – испуганно, слегка преувеличенно, фоново беспокоиться, что они вдруг исчезнут! И аккуратно себя при них вести. Ничем не задевая их мятежный дух. Вдруг он/она передумает быть с тобой! Самое главное в этом случаеопираться на надежду, и инвестировать туда все свои силы. Надежду, что мятежник изменится и определится, то бишь перестанет быть мятежником, я имею ввиду. И поймёт, что так, как Вы – его не полюбит никто! А Вы ведь замечательный!
И параллельно, если Вы серьёзно подошли к вопросу: надо постараться сделаться ещё уютнее и удобнее для него — во имя вашего с ним будущего.
Чем меньше тебя будет психологически, а лучше даже физическитем больше места мятежнику метаться, и тем вероятнее он останется с тобой. (Если от тебя чтото останется.)

«Не одевайтесь в надежду —
Очень уж маркая вещь.
Правда, можно её покрасить
В красный цвет, на манер гладиаторов,
Или в серый, на манер хлебопашцев.
А лучше чужую носите надежду,
Надежду всех в мире людей,
Но уж тогда не ропщите,
Мол, очень маркая вещь.»

Жан Руссело


Люди, у которых много токсического стыда и вследствие этого сплошные сложности с контактомне позволяют себе увидеть свои реальные потребности, связанные с социальными нуждами. И сидят в дефиците. Общения/денег/секса/проведения времени/etc — разнообразия какого угодно рода. Они словно «забывают» что такие потребности бывают, и таким образом оберегают себя, например, от осознания жизненного провала.
Или презирают этих «хищных» до всего охочих людишек. Такая вот «невротическая гордость..»  Или ещё какойнибудь икс, мотивированный избеганием зависимости (мой случай.)

«Ты расскажи, как мы работаем в молчанье,
как мы едим молчанье, пьем молчанье,
как мы захлебываемся молчаньем
и гибнем, пораженные молчаньем

Эжито Гонсалвес

И так далее.. Связи можете провести сами, они всякий раз очень индивидуальны, иначе весь мир изменился бы, прочитав грамотно составленную методичку. Выше были лишь примеры и вариации застоя или неживости в тех или иных паттернах. Они не плохи сами по себе, но чаще ведут к дефициту психологического репертуара и боли (или к анабиозу, если боль уже достало ощущать.)

Просто однажды, такие реакции возникали как свежие и максимально безопасные для большинства из нас. Они нас охраняли, оберегали, давая возможность расти вверх. Но это не значит, что их достаточно и по сей день, когда «опасность» миновала, и когда мы оказываемся неспособными иметь дело с действительностью, приняв возникнувшую форму, и утвердившись в ней как в единственно возможной.

Когда ловишь интонации принципов, в которые сам упираешься, то иногда можно неаккуратно рассмеяться, осознав, что сам себя когдато завербовал, а принципы, всё же, принадлежат не тебе. И не «гневному божеству» и не учителю и не маме. А черте родственника/друга/врага, которым ты пообещал себе не быть, и вот, платишь тем, например, что никогда НЕ: повышаешь голоса/врёшь/отвечаешь на хамство/экономишь/влюбляешься/etc.

Что касается близкихВы никого никогда не отправите на терапию по собственной «доброй воле». Можете не упражняться. Пойти туда всегда лучше сначала самому. Даже если «проблема» у другого или в другом.

Что касается потенциального прогрессая считаю, что можно работать со всем.

Конечно, надо сразу смириться, что это длительный систематический процесс. И, соответственно, серьёзное вложение в свою жизнь.
Меньше, чем на полторадва и далее года (комуто нужно короче, комуто дольше) — не рекомендую, не то чтобы идти не рекомендую, нет! но рассчитывать на серьёзную смену парадигмы собственного существованияне предлагаю.

Потому что паттерны поведения и варианты распределения энергии, которые есть у Вас сейчасэто сложившаяся в ходе двадцати-тридцати-сорока лет архитектура, из которой убрать только «проблемы с Федей» или «нехватку Насти» означает переконструировать весь город, включая фонари и люки в парках, которые Вам, почемуто, чаще кажутся основной дилеммой. (Нередко, человек приходит с одним запросом, а решает двадцать четыре других, забывая, разрешён ли первыйи это бывает либо неважно, либовопросом времени, либо давно разрешённым делом, и уже давно хочется большего. Либо всё и круто изменилось в жизни, кроме запроса. Зависит от..) Инфантильно полагаться на пару сеансов, оппонирующих при этом десяткам лет, неправда ли?

Касаемо практичности. То, что решается здесь быстрокак правило решается ненадолго.
То, что решается в этом контексте качественно и регулярнозабирается с собой навсегда. А именно: не инструмент обходиться с собой и миром, а НАВЫК его создавать для каждой новой ситуации.

Этим психотерапия и отличается от тренинга, с вауэффектом. Последний выветрится и не дотянет до ближайшей зимы.

Если вы правда полагаете, что существуют иные сроки и более поверхностная, снисходительная по отношению к себе подробностьто вы обречены на забвение и такое же, слегка «анабиозное» окружение, ибо заразная культура невроза сближает [«guilty pleasure»] куда быстрее, чем “неудобный”, осознающий и чувствительный ты. Который не может себе позволить обманывать себя (слишком наведена резкость) и рядом с которым невозможно не расти и не делать, главным образом, того жеподробно не наслаждаться жизнью и контактом.   

«Когда же день настал, увидел я, что люди,
Не говорившие ни слова, как растенья,
Покрыли неподвижный круг земли
И круг абсурдный снов моих тревожных.
И, чувствуя, как я расту в молчанье этом,
Я начал понимать: тут ждут мое зерно
И я не одинок, раз у меня есть руки,
Которые всегда должны давать и брать.
С тех пор не знаю сам, пишу ли я стихи
Или размахиваю колоколом сердца

Жан Руссело

 

© Наталья Клюс

Психотерапия со мной:

locusklyus@yandex.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Введите код * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.